Психоэмоциональное состояние и поведение человека напрямую зависит от мозгового кровообращения, напрямую связанного с качеством осанки и состоянием шейного отдела позвоночника. Если появилось нарушение мозгового кровообращения, то оно повлияет практически на всю деятельность и первым делом окажет воздействие на головной мозг человека, на его мышление, психическую и эмоциональную сферу, что сильно подорвёт и физическое здоровье.
Поэтому неодекватность гениальной личности вещь очевидная, о чём я постоянно говорю во всех статьях. Если обычные люди, - это те, кто по большей части 'уравновешен, хорошо себя чувствует и находится в гармонии, с самим собой и окружающим пространством'. То гений, напротив, уравновешен редко и ощущаетет себя в гармонии, лишь время от времени. Так, среднестатистический гений представляет собой психопатичную или невротическую личность со сверхчувствительными нервами, бурными аффективными реакциями, с малой способностью по приспособлению к быстроменяющейся окружающей обстановке, с капризами и перепадами настроения, с повышенной раздражительностью и обидчивостью.
Подобные состояния можно найти, пожалуй, в воспоминаниях всех великих людей. Частая душевная болезнь в судьбе гения, как правило, вызвана скрытым сколиозом и различными забытыми травмами позвоночника шейного отдела, которые меняют правильную работу мозгового кровообращения на экстремальную. То есть, играют роль ключа, открывающего скрытые глубины подсознания, из которого вместе с психопатичностью выходят творческие образы и идеи совершенно не присущие человеку находящимуся в обычном нормальном состоянии.
Гениальность - это работа не сознания, а подсознания. Именно по этой причине многие таланты ощущали себя лишь зрителями и восприемниками того, что рождалось в них помимо или даже вопреки собственной воле. Кто-то называл это божественным даром, кто-то вдохновением, кто-то одержимостью, а на самом деле это лишь различные проявления шизофренических состояний.
Если говорить в общем случае, то такая ненормальность проявляется в нескольких видах. Первая и самая лёгкая степень душевного расстройства это психопатия. Реакции психопатов на окружающий мир совпадают с реакцией здоровых людей, и различают их только степень и уровень ощущений внутренней болезненности. Например, совершенно естественно, что человек беспокоится о здоровье своих близких. Но у человека с подобным душевным расстройством этот инстинкт будет болезненно гипертрофирован и начнёт приносить ему массу страданий.
Так, возвращаться домой, психопат будет часто в холодной испарине, а подсознание его будет рисовать страшные картины гибели его семьи, на которые он должен наткнуться, лишь открыв дверь своего дома. Пушкин, Рахманинов, Дюрер, Бунин и Бальзак - все они страдали приступами ипохондрии. Пушкину, например, часто казалось, что вот-вот его постигнет кровоизлияние в мозг.
Следующая степень заболевания души - это невроз. Невротик сохраняет полную ясность сознания и восприятия окружающего мира, но его реакции сильно отличаются от реакции здоровых людей. Классический пример - депрессия, когда человек, у которого, казалось бы, есть всё, погружен в отчаяние и безысходность. Такими были, например, Гёте и Хемингуэй.
Невроз вызывают обычно ничем не мотивированные страхи, например, когда человек, сидящий дома в кресле, мучается от страха высоты так, будто он стоит на карнизе крыши. Так, Паскаль всегда ставил за собой с левой стороны стул, за который время от времени судорожно хватался. Учёного мучил страх бездны, которая готова была, по его ощущениям, разверзнуться за его левым плечом. Фобиями также мучились Булгаков и Фрейд.
К неврозам относят и неврастению, для которой характерны тяжелые переживания собственной неполноценности, какие испытывали Бехтерев и Зощенко. Наконец, существуют психозы. При них человек временами теряет связь с объективной реальностью, живет среди собственных фантазий, что, как правило, приносит ему сильные страдания.
В первую очередь это касается шизофрении. В мире шизофреника часто сосуществуют абсолютно несовместимые вещи, антагонизмы, которых он совершенно не сознаёт. Одновременно нередки слуховые или зрительные галлюцинации. Кроме того, шизофреник обычно наделяет всё происходящее вокруг себя необычным, чаще зловещим, смыслом. При этом он верит, что постижение этого смысла доступно только одному ему. Таким видели мир Ницше, Ван Гог и Кандинский.
Николай Васильевич Гоголь унаследовал слабо прогрессирующую шизофрению от матери. Уже с детских лет он был заметно аутичен. Будущий 'гений', молча, сносил издевательства товарищей по гимназии, поводом для которых служила его неопрятность. Юного Гоголя ничто не интересовало, кроме тёмных глубин собственной души. Всегда рассеянный, почти сомнамбуличный, он отставал по всем предметам.
Однако юноша, как и все люди с задатками аутизма, был искренне уверен в том, что окружающие его люди ничтожны и недостойны его внимания. Гоголь мнил себя исключением не только в литературе, но и во всех других областях. Позже он был убеждён в том, что является пророком. Многие современники пишут в воспоминаниях, что из-за своего патологического высокомерия Гоголь лишился почти всех друзей.
В пятилетнем возрасте Гоголь утопил кошку, что как раз и характерно для проявлений аутизма - так это жестокость и постоянный внутренний страх - страх новизны, страх громкого голоса, страх возможных будущих поступков людей и так далее. Здесь его напугали глаза животного, в которых он прочитал скрытую угрозу. Это ощущуение враждебности мира не покидала его в течение всей жизни. Шизоидность проявила себя не только в поведении, но и в зловещем мироощущении писателя. Оно хорошо заметно уже в первых его мистических рассказах, вошедших в сборники 'Вечера на хуторе близ Д-каньки' и 'Миргород'.
То, что мы воспринимаем как побасенки, для Гоголя было источником реального страха. 'Страшная месть' или 'Вий' - это реальные кошмары писателя. Бывало, Гоголь жаловался, что не может смотреть на идущих людей: ему все казалось, что они вот-вот упадут и получат жуткие травмы. Эта навязчивая идея имела такую силу, что лишала писателя даже сна.
Паранойя, маниакальный психоз, эпилепсия - тоже очень распространенные формы психических расстройств. Лопе де Вега, Вольтер, Моцарт страдали маниакальным психозом. Это расстройство происходит при повышении давления в левом полушарии, работа которого стопорится, а в воображении начинают роиться различные картины, которые и характеризуются тем, что страдальцы по нескольку дней могут находиться в плену радужных бредовых иллюзий.
В это время их переполняют энергия, ощущение благополучия и продуктивной деятельности. При этом они обычно становятся слишком суетливы, разговорчивы и фамильярны. В то же время их эйфория может быстро сменяться противоположным состоянием: они становятся раздражительны, грубы и часто начинают демонстрировать откровенно завышенную самооценку.
Эпилепсия стоит в этом ряду совершенно обособленно. Этой болезнью, как известно, страдали великий Мольер, Ломброзо. Достоевский унаследовал от своих предков по отцовской линии свойства эпилептичного характера - в молодости он был педантичен, вспыльчив, обидчив и жесток. У него случались немотивированные приступы внутренней злобы к своим близким. Тогда он уходил на задворки и стегал ореховым прутом лягушек. А временами на него накатывала ипохондрия, и он страшился, что уснёт летаргическим сном и будет погребён заживо.
Первый эпилептический припадок случился у Достоевского, когда ему уже было за тридцать - в 1854 году в Семипалатинске, где он жил на поселении после каторги. С того момента припадки начали происходить с ним в среднем раз-два в месяц. После них писателю приходилось отлёживаться не менее трёх дней кряду.
В эти дни случались провалы в памяти, на него накатывали депрессия, мучительное чувство вины и угрызения совести, как если бы он совершил какое-нибудь преступление. С каждым годом припадки становились сильнее, и память писателя все больше ослабевала, что, конечно, сказалось на его творческой активности. С конца 1870-х годов у него развился страх прогрессирующей деградации.
Но, несмотря на все страдания, которые ему доставляла эпилепсия, писатель боялся её полного прекращения. Дело в том, что за несколько секунд до приступа он впадал в экстаз. Достоевский говорил, что в этот момент на него снисходило чувство полной гармонии в себе и в мире. 'Не знаю, объяснял он, длится ли это блаженство секунды или часы, или месяцы, но, верьте моему слову, все радости, которые может дать жизнь, не взял бы я за него'.
Итак, к чему же мы пришли? К тому, что такую гениальность можно рассматривать лишь как следствие психоэмоционального расстройства и никак иначе. Настоящая же гениальность всегда рождается в сложном, длительном поиске, а проявляется только у физически и психически здорового человека накопившего огромный опыт и знания и одновременно умеющего применять их на практике.
Поэтому полагать, что к творчеству побуждает ощущение духовного покоя и комфорта - это очень большая ошибка. Так как творческий процесс гения в большинстве случаев сопровождается чувством высокой нагрузки и сильного дискомфорта. Даже Тургенев, один из самых 'нормальных' писателей, работая, запирался в комнате, где часами ходил из угла в угол и стонал. Бетховен визжал, катаясь по полу. Толстой не скрывал, что часто пишет против своей воли, побуждаемый давящим внутренним импульсом, похожим на состояние невроза навязчивости. Страдают и творят, творят и страдают.

Картинки по запросу гениальность психоэмоциональное расстройство

Ключ к проблеме творчества гения скрывается в получении им анестезии приносящей облегчение от психических страданий, который одновременно служит универсальным механизмом защиты организма. Давно известно, что у человека в момент творческой активности в кровь выделяются эндорфины, то есть 'внутреннее вино' для организма, обладающее антидепрессивным и успокаивающим действием.
В этом-то и состоит парадокс гениальности: сам по себе гений дисгармоничен, но его творения 'совершенны', и в каждом из них своё безумие и своя мечта о гармонии. Поэтому, например, вчитываться в произведения таких авторов или долго смотреть на картины подобных талантливых художников, для психически здоровых, гармоничных людей вредно и даже опасно, ведь каждое произведение несёт в себе высокий разрушающий их личность, собственный, дисгармоничный резонанс автора.
Поэтому, для того что бы чего-то добиться в своей жизни необходимо осознанно и целенаправленно работать над собой. Всё делать грамотно и осмотрительно как делают это опытные селекционеры, одновременно помня, что, если перестанешь стремиться ввысь, непременно начнешь скользить вниз, в болото, к амебам, а процесс инволюции необратим.