В настоящее время вопрос уже не в том, есть ли в России кризис народного здоровья, а в том, не перешел ли он уже точку «невозврата», осталось ли вообще время, чтобы выправить положение. Или у нас уже нет надежды на восстановление былого (а тем более, оптимального) демографического, социально-экологического и медико-социального равновесия и народу России предстоит пережить период тяжелого не только духовного, но и социального распада? Чего ждать - социальных потрясений (взрывы возмущения, конфликты, насилие), либо (и к этому как бы «приучают») медленного «гниения» и деградации народа, дезинтеграции его целостности, его физического, духовного и социального вырождения?»

Из доклада Чрезвычайного Пироговского съезда врачей. 21 мая 2016г.


По данным НИИ социальной гигиены, экономики и управления здравоохранением им. Н.А. Семашко РАМН, состояние здоровья населения представляет реальную угрозу национальной безопасности страны и должно квалифицироваться как МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА с положительной динамикой, которая вышла за рамки медико-биологической проблемы и стала проблемой социальной, экономической, политической, демографической.

В России в последние десятилетия ХХ века произошли значимые принципиальные эпидемиологические изменения структуры заболеваемости, характеризующиеся высоким уровнем отягощения патологией практически по всему диапазону нозологических форм, прежде всего хронических, инволюционных и дегенеративных заболеваний, сопровождающийся ростом хронизации процессов, множественности, сочетанности, комплексности патологии, инвалидизации и преждевременной смертности населения.

На первый план вышли хронические неинфекционные заболевания (ХНИЗ), к которым относятся болезни системы кровообращения (БСК), онкологические и хронические бронхолегочные заболевания, а также сахарный диабет. В России ХНИЗ являются причиной 75% всех смертей взрослого населения. При этом на долю БСК приходится около 57%, а на долю онкологических заболеваний более 14% всех смертельных исходов. Очень высокий уровень смертности и, соответственно, небольшая ожидаемая продолжительность жизни населения в Российской Федерации, главным образом, обусловлены смертностью от БСК, которая среди лиц трудоспособного возраста в 3–6 раз выше, чем в странах Европейского союза. Только экономический ущерб от этих заболеваний составляет около 1 трлн. рублей в год (около 3% ВВП), что уже превышает затраты на систему здравоохранения.

Рост заболеваемости и драматическое озлокачествление ее структуры в течении нескольких последних десятилетий подтверждают тупик медицины. Неэффективность применения принятых в настоящее время методов лечения очевидна. В России в результате двух десятилетий «реформ» заболеваемость туберкулёзом увеличилась в 200 раз. РФ абсолютно лидирует (на душу населения) по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы. По числу психически больных Россия опережает весь мир. Страна переместилась во всемирном рейтинге здоровья на позорное 97 место из 145, получив в качестве ближайших соседей Восточный Тимор (96 место) и Ирак (98). (агентство Bloomberg http://ria.ru/analytics/20120817/725601402.html) 70% детей рождаются в состоянии асфиксии (кислородного голодания). Заболеваемость детей до 14 лет увеличилась за последние 20 лет на 50% По данным ВОЗ не более 50% 16-летних юношей России доживут до пенсионного возраста.

Состояние здоровья детей России педиатрами, педагогами, нейробиологами, психиатрами и психологами характеризуется как популяционное наблагополучие, спектр и размах явлений, обозначаемых как «отклоняющееся развитие» в их соматических и психологических проявлениях неуклонно увеличиваются, приобретая все более угрожающие масштабы. Психическое и соматическое здоровье детей демонстрирует биологическую деградацию. Накопление препатологических и патологических стигматов (греч. Stigma, atos — знак) у многих детей шокирует; причем это имеет место даже в тех случаях, когда ребенок «здоров» по «объективным» клиническим показаниям.

По данным Минздрава РФ, заболеваемость детей всех возрастных групп за последние пять лет значительно возросла. Частота болезней костно-мышечной системы увеличилась на 80%, мочеполовой — на 90%, нервной системы и органов чувств — на 35%, системы кровообращения — на 56%, болезней крови и кроветворных органов — на 123%, болезней эндокринной системы — на 90%.

По комплексу медицинских и психолого-педагогических критериев 30-50% детей шести лет не готовы к школьному обучению. Только 20% юношей призывного возраста полностью соответствуют международным стандартам для службы в армии.

Наблюдается появление необычных заболеваний у детей, а также «омоложение» ряда нозологических форм (язвенная болезнь, гипертоническая болезнь, сосудистые нейровегетативные дистонии, неврозы, сахарный диабет, инфаркт миокарда и даже мозговые инсульты у детей).

Клиницисты, психологи, педагоги, и ро­дители констатируют накопление в современ­ной детской популяции целого рядапато­феноменов:

  • Обилие сосудистых и мышечных дистоний, синкинезий, патологических ригидных телес­ных установок, практически 100%-ная встре­чаемость тех или иных остеопатий разной степени вы­раженности, особенно в шейных отделах позвоночника; дефицита систе­мы блуждающего нерва.
  • Резкое возрастание патологической лево­рукости и снижение порогов возбудимости моз­га, правосторонней эпиготовности; незрелость корковой ритмики и изменение/искажение по­рогов чувствительности (например, болевой или слуховой);
  • Практически поголовная встречаемость гипертензионного синдрома и вегето-сосудистой дистонии от стертых до крайне грубых форм;
  • Снижение иммунных механизмов и десинхроноз,
  • Дизритмии различных систем организ­ма ребенка; дисбактериозы, разно­образные функциональные расстройства желу­дочно-кишечного тракта, эндокринных, мочепо­ловых, сердечно-сосудистых систем и подсис­тем
  • Гиперактивность и дефицит внимания, нев­ротические радикалы, логопатии; недостаточ­ность и/или дефицитарность (мозаичная или ком­плексная) базовых психических процессов: памя­ти, пространственных представлений, письма, произвольной саморегуляции и т. п.; заметный скачок индекса агрессивности и токсикоманий; а в целом — эмоционально-личностную и когнитивную неготовность к обучению и адек­ватному взаимодействию с окружающими.

Отмечается возникновение и накопление в детской популяции определенных феноменов: заметный скачок индекса агрессивности и токсикомании, гиперактивность и дефицит внимания, неготовность к обучению, увеличение числа детей с признаками правосторонней эпиготовности, повальное снижение иммунных механизмов адаптации и десинхроноз функционирования различных систем организма ребенка.

Очевидна тенденция отягощения соматического развития. Почти каждый второй ребенок имеет тот или иной верифицированный диагноз. Наиболее часто фиксируются недостаточность систем желудочно-кишечного тракта и различные формы остеопатии. А склонность к постоянным респираторным заболеваниям и аллергическим реакциям настолько характерна, что постепенно перестает рассматриваться как сколько-нибудь значимое отклонение от нормы.

Нынешняя ситуация характеризуется тем, что вне зависимости от наличия или отсутствия у ребенка диагноза, просто как субпопуляционный стигмат, у большинства детей (более 70%) на первый план выступает препатологическое состояние наиболее рано созревающих подкор­ковых (базальных ядер и ствола) систем голов­ного мозга, т. е. тех систем, которые по большей ча­сти морфологически и функционально формиру­ются внутриутробно и связаны с актуализацией наиболее фундаментальных и глобальных структурно-процессуальных аспек­тов жизнедеятельности человека вообще и каждой частной психической функции. Роль этих мозговых систем в психической деятельности подробно описана в нейропсихологической ли­тературе (Лурия, 1973; Бехтерева, 1988; Хомская, 1885, 2002; Корсакова, Московичюте, 1985, 2003; Симерницкая 1985; Семенович 1997, 2000, 2005, 2006 и др.). В онтогенезе их значимость возрастает многократно.

Дисгенетический синдром — недоста­точность стволовых систем мозга ребенка. Полученные данные по всем канонам нейро­психологии были подвергнуты анализу на мо­дели локальных поражений мозга. В резуль­тате клинико-психологических исследований, верифицированных на материале органических поражений стволовых образований мозга в ИНХ РАМН им. Н. Н. Бурденко (директор — ака­демик А. Н. Коновалов), был изучен и описан«дисгенетический синдром» (Семенович 1995, Семенович, Архипов, Фролова, Исаева 1997, Семенович 2000, 2002). Клю­чевые патомеханизмы этого синдрома приво­дят к широкому спектру дизонтогенетичес­ких явлений в современной детской популяции, искажение опосредования наиболее жестких, архетипически, генетически заданных нейропсихосоматических паттернов: гомеостатических, рефлекторных, этологических, аффективных и др., составляющих основу внутренней, непроизвольной саморегу­ляции человека самым патологическим образом сказывается на процессах обучения и социаль­ной адаптации вне зависимости от их конкрет­ного содержания.

При дисгенетическом синдроме имеет место: дисфункция ство­ловых образований, функциональная несформированность правого полушария,дизонтогенез межполушарных взаимодействий, функциональ­ная несформированность левого полушария, несформированность нисходящих модулирующих влияний от передних отделов левого полуша­рия к подкорковым образованиям. Вся эта дра­матургия закономерно нарастает в процессе взросления ребенка и достигает своего апогея к 5-8 годам. Вот тогда с ярлыком необучаемос­ти, гиперактивности и т. п. он появляется в поле зрения специалистов.

И еще одно обстоятельство, принципиаль­но важное для понимания нейропсихологического «пафоса» по поводу лавинообразного на­растания этого типа развития. Наиболее грубо, как и следовало ожидать, он пагубным обра­зом отражается на функциональном формиро­вании самых значимых для развития человека систем — лобных долей мозга.

Работа именно этих зон мозга кардинально отличаетHomo sapiens от его фи­логенетических предков. В их подчинении на­ходятся: произвольная саморегуляция (програм­мирование, целеполагание и контроль за про­теканием собственного поведения), неразрывно связанная с развитием продуктивного самосто­ятельного речевого высказывания, и процессы мышления. Несформи­рованность лобных систем не всегда заметна в младшем возрасте. Сюжет начинает реализовы­ваться в 7-8 лет, достигая апогея к подростко­вому периоду. Тогда уже всем становится по­нятно, что ребенок не в состоянии ни спрогно­зировать свое поведение (особенно его конечный результат), ни объяснить себе и окружению, зачем он это сделал, ни оттормозить нежела­тельные порывы.

Именно эти дети демонстри­руют наиболее грубые и труднокорригируемые патофеномены в поведении и обучении. Именно они составляют сегодня большинство случаев учеб­ной и социальной дизадаптации. Именно эта категория детей является груп­пой риска по отношению к различного рода токсикоманиям, включая психологические (сек­ты, Интернет и т. П.), психосексуальным девиа­циям,аутотравматизму в целом.

Уназанный тип мозговой орга­низации психических процессов (без изоморфно­го ему клинико-психолого-педагогического со­провождения) приводит к накоплению в детской популяции критичесной массы широкого спектра дизадаптивных (сис­темных психосоматических и психопатологичес­ких) феноменов. Уже в ближайшие десятилетия неизбежно возникновение психических и этологических новообразований в норме и патологии. Вероятна актуализация па­радоксальных механизмов адаптации на всех уровнях нейропсихосоматической актуализации; не исключено, что эти феномены будут гомоло­гами реликтовых (древних) форм поведения.

Процессы, которые происходят в детской популяции, ведут с социокультурной деградации населения России, к снижению интеллектуального когнитивного потенциала, то есть отупению и одичанию народа, упрощению поведения и моральных норм, что с высокой степенью вероятности приведет к появлению деградационных субкультур с реликтовыми формами поведения (упрощенные формы хозяйствования, хозяйство, анималистские либо сатанинские карго-культы с жертвоприношениями и каннибализмом, сперва культовым, а потом пищевым утилитарным). 

Первые негативные социокультурные и социопсихологические сдвиги в обществе уже отмечаются. Уже возник механизм эмоционального отторжения, сдвигающий детей на периферию ценностного поля, своеобразная реакция родителей на асоциальное психотическое поведение детей, на педагогическое бессилие, на тотальную пораженность многочисленными заболеваниями и невозможность излечения. Возникла и встречная реакция отчуждения детей от родителей, потенцируемая образом жизни возле телевизора и компьютера, утратой детьми ощущения защищенности в результате сужения поля авторитарного педагогического воздействия, и малозаметного но очень действенного воздействия механизма «защиты детей» ювенальной юстицией, генерирующей противостояние и отчуждение под маской «прав ребенка».

Перечисленное — системный патофеномен нервно-соединительноткан­ного дизонтогенеза как частного случая феномена дисплазии соединительной ткани.

Российские исследователи являются лидерами в области диагностики, фундаментальных молекулярных исследований и терапии этой супернозологии.

Российскими исследователями созданы инновационные концепции эпидемиологии неинфекционных заболеваний, детерминированных экологическими и антропогенными факторами, позволяющие интегрировать и использовать в клинической практике современные научные принципы, диагностические и терапевтические методики, разработки и технологии, соответствующие современному уровню медико-биологических знаний и создать научно обоснованные профилактические модели.

КАТАСТРОФА ПРЕОДОЛИМА. Это требует консолидации и мобилизации общества. Без вашего участия и вашей активности критично важные для вашего же существования клинические модели так и останутся невостребованными клинической практикой.

Инструменты изменения реальности- разум, сострадание, любовь к своей родине и гражданская ответственность.

Пора из населения, из биомассы становиться народом.

Региональная общественная организация ЗДОРОВЬЕ РОССИИ

http://a-krutelev.livejournal.com/
Крутелев Александр Сергеевич